Запретный плод всегда сладок

В Уганде намечается практически предреволюционный сценарий: национальные волнения, арест лидера оппозиции, подгон результатов голосований под желания правящей партии. На фоне этих событий президент Йовери Кагута Мусевени, который находится на своём посту больше четверти века, решился на радикальный шаг: ввести полную цензуру для всех интернет-провайдеров страны, фактически запрещая в стране Facebook, Twitter, да и вообще какие-либо коммуникации в сети.

В ответ на такие меры в Уганде произошёл резкий скачок популярности инструментов для обхода блокировок, над законностью которых, к слову, постепенно начали рассуждать российские власти.

Как всё началось?

Итак, официальная формулировка, с которой Мусевени ввёл цензуру, — «угроза общественной безопасности». Об этом сообщил MTN, главный провайдер страны. К слову, президент прибегал к таким методам и в 2011 году, но тогда масштаб блокировок был значительно меньше и это не привело к такому общественному резонансу.

«Почему вы не встанете на нашу сторону, как Apple?» — спросил MTN в твиттере житель Уганды. Впрочем, этого было бы странно ожидать от компании, которая поделилась с правящими партией военных личными данными десяти миллионов своих пользователей прямо перед началом выборов.

Что в итоге произошло?

Популярность инструментов для обхода блокировок, в первую очередь Psiphon и TOR, резко подскочила.

Тут стоит отметить, что 97 % интернета во всей Уганде приходится на мобильные устройства. «Дешёвые смартфоны Android — главный способ подключения к сети», — рассказывает Мозес Каранджа, исследователь из Кении.

Показательный пример: в региональном магазине Android VPN-приложения скачали уже больше 1,4 миллиона раз.

Psiphon — программа, разработанная специально для граждан стран, «где интернет является главным врагом властей». За последние несколько недель популярность приложения в Уганде подскочила примерно в 25 раз. Представители компании уверяют, что они никак не пытались охватить аудиторию в Уганде — скачок популярности произошёл полностью благодаря сарафанному радио.

«Когда такое [ввод цензуры] случается, люди сразу вспоминают о нашем сервисе, — рассказывает Карл Катуриа, директор компании. — Те рейтинги, которые мы наблюдаем сейчас, конечно, спадут. Но не до прошлых уровней — каждый раз наш софт как бы нормализуется в обществе, так что это значительный подъём».

«Что произошло? Правительство де-факто позволило организовывать протесты, в том числе и в соцсетях, — уверен Расселл Саусвуд, глава консалтинговой компании Balancing Act. — Какой бы результат выборов ни объявили, на улице это кому-нибудь точно придётся не по душе. А выйти на протест людей призывают именно через соцсети».

Таким образом, несмотря на то, что Twitter в стране сейчас запрещён, хэштег #UgandaDecides, которым отмечают новости, связанные с ходом выборов, уже выходит в топ.

Что будет дальше?

Ситуация уже привлекла внимание ООН и США, представители которых потребовали от Мусевени прекратить давление на оппозицию и отменить прямолинейную цензуру в сети. Пока страна ждёт окончательных результатов выборов — они могут появиться уже сегодня ночью, но слухи о том, что действующий президент может проиграть, уже расползлись по всей стране.

То, что способы обхода блокировок набирают популярность в авторитарной стране, да и в Африке в целом, уже стало очевидным: похожие ужесточения интернет-цензуры накануне выборов происходили и в Мозамбике, Эфиопии и Республике Конго. Похожая ситуация сейчас в Иране, где активисты перебрались в Telegram.

«На протяжении где-то пяти лет об этом будет много разговоров, — рассказывает Саусвуд. — Социальные медиа уже доказали свою роль во время таких событий, и за этим последуют определённые результаты».
источник