37 год возвращается.

Ну что дорогие друзья, Вы когда-нибудь думали что 37 год невозможно вернуть в наше время! Ан нет это возможно, сказали депутаты и приняли поправки.

Сегодня вступили в силу поправки в Уголовный кодекс, вводящие более широкое понимание госизмены и шпионажа. Теперь обвинение могут предъявить не только тому, кто работает на иностранные разведки: как госизмена может расцениваться и оказание помощи международным организациям в том случае, если их деятельность власти посчитают направленной против безопасности России. Правозащитники не раз заявляли, что формулировки поправок слишком расплывчаты, что чревато их произвольным применением и злоупотреблениями. Об этом на недавней встрече с Владимиром Путиным говорила и член президентского Совета по правам человека Тамара Морщакова[читать].

В интервью PublicPost она рассказала о том, ждет ли Россию волна шпионских разоблачений и о том, почему поправки в УК и УПК о госизмене входят в противоречие с Конституцией.

Тамара Морщакова, член Совета по правам человека, судья Конституционного суда в отставке.

— Чем, на ваш взгляд, была продиктована необходимость внесения таких поправок? И была ли вообще реальная необходимость?

Здесь совершенно не надо гадать. Всё про это написано в пояснительной записке к закону: там приведены два аргумента, мотивированные заинтересованными органами. Аргумент первый такой, что тот состав преступления, который был прописан - трудно доказывать. Это написано именно такими словами, не другими. Аргумент второй, хотя он и вытекает из первого, такой, что в связи с трудностью доказывания очень мало привлеченных к ответственности по данному составу преступления, т.е. в качестве государственных изменников. Мало государственных изменников! Очевидно, что это печально: нельзя показать положительные итоги органов, которые должны с ними бороться. Есть они или нет, это другой вопрос. Если есть шесть дел в год, и это тоже приведено в пояснительной записке, то, очевидно, что ни какой объективной потребности вводить какие-то дополнительные, облегчающие борьбу с этим видом деяний меры, не было. Вот всё, вот и все мотивы. Об это на Совете (Президентский совет по правам человека - PublicPost) я лично говорила с президентом, тут нет никакой тайны.

Утешает только одно обстоятельство: если вы внимательно просмотрите стенограмму встречи, то в ней найдете слова нашего гаранта о том, что он готов это еще обсуждать. Так что, будем стараться привести ему какие-то аргументы, чтобы он мог продолжать формировать позицию, свою и законодательной власти, по этому вопросу.

— Какие, на ваш взгляд, могут быть практические последствия этих поправок? Ждет ли нас волна шпионских разоблачений?

Прогнозами, как вы знаете, я никогда не занимаюсь, я могу только проанализировать состав. Состав характеризуется крайней неопределенностью с точки зрения практически всех элементов: объекта посягательства, объективной стороны, субъективной стороны...

А уж субъект, практически - “любой, кто”. Что уж тут говорить. Такой неопределенный состав всегда, во всех случаях, не только в этом, переносит тяжесть решения вопроса о том, привлекать или не привлекать, тяжесть ответственности за введение уголовно-правового запрета, с законодателя на правоприменителя. С точки зрения любых принципов установления уголовной ответственности, международно-правовых и конституционных, это недопустимо. Недопустимо потому, что такие ограничения как уголовно-правовые запреты могут только самим законом устанавливаться, это общее положение. А во-вторых, потому что уголовно-правовой запрет для того, чтобы быть признанным, присутствующим, сформулированным, должен быть ясным. Иначе нарушается принцип: нет преступления без закона, нет наказания без закона. Эти принципы и нарушаются тем, как сформулирован состав. А в таком случае, если вопрос остается на усмотрение правоприменителя... Мы, конечно, могли бы надеяться на то, что правоприменитель будет лучше законодателя, но в российской системе координат такого не бывает. Это не немецкая правовая система, где закон, хоть и очень старый, но применяется хорошо. У нас таких случаев нет: если наш законодатель сделал что-то плохо, то это будет только ухудшено правоприменителем, а если сделал хорошо - тоже будет ухудшено.

— Безвыходная ситуация?

Она не безвыходная, но нужно настаивать хотя бы на том, чтобы закон был сформулирован нормально.

— Нет ли этих поправках противоречий с российской Конституцией?

Я считаю, что есть. Я вам как раз и привела этот принцип: уголовная ответственность может устанавливаться только законом. Без закрепления уголовно-правового запрета в законе нет никаких оснований для привлечения к уголовной ответственности. Если можно преследовать за что угодно, это значит, что нет определенного уголовно-правового запрета в соответствии с теми требованиями, которые предъявляются к формулированию запретов. Конституционный суд сто раз написал, что закон не конкретный, не ясный, допускающий различные толкования, это основания для произвола, что противоречит 19-й статье Конституции. Не говоря уже об особом принципе, применительно к уголовной ответственности, прямо в
Конституции сформулированном. Это и есть тот самый принцип: “нет преступления без его точного описания в законе”.

— Согласно поправкам, теперь оказание помощи международным организациям может расцениваться как государственная измена...

Да, есть такой момент, я все время его подчеркиваю. Хотя в официальных отзывах юрслужб Софета Федерации и написано, что нельзя, чтобы это распространялось на ООН, ЕСПЧ, ПАСЕ или еще что-нибудь... Но говорят это не те, кто читает текст поправок, а те, кто анализирует политические планы или устремления государства, страны, власти. В тексте этого нет. Там написано: “оказание помощи международным организациям”. Пусть мне кто-нибудь докажет, что организации, которые я перечислила, не подпадают под определение международных. Они подпадают. Следующее уточнение заключается только в том, что эти организации осуществляют деятельность, направленную против безопасности России. Но ЕСПЧ, к примеру, принимает решение “Иванов против России”. Оно так называется. И мы с вами можем представить себе положение правоприменителя. Такую формулировку он легко может использовать и сказать, что - да, это против России. Другое дело, что это не соответствует действительности. Но не об этом же речь?
http://publicpost.ru/theme/id/2471/gostayna/
promo monsag march 28, 2018 09:35 1
Buy for 10 tokens
Первое что хочется спросить у вас, как вы культурные люди, занимаясь мухлежом на выборах, могли отдать на растерзание вандалам своих детей и выученный вами народ, продав душу дьяволу за 30 сребренников. Ведь многих вы воспитывали в школе, вдалбливая им азы в еще тупые головы знания добра и зла. Как…